Сегодня я заканчиваю публикацию историй о своей любимой мисс Хадсон. По правде говоря, мне грустно с ней расставаться, но что делать, из песни слов не выкинешь, но и новых уже не допишешь...
Итак, сегодня - прощальный тост от мисс Хадсон, славный тем, что в нем упоминаются 9 из 11 жертв страшного дома на Бирмингемском шоссе, 275. Десятой жертвой, вскоре после распития крюшона, стал Семен Анискин, а последним, одиннадцатым, погиб под руинами особняка мистер Томас Андерсон - дорогой друг bybyta. Только Гудзи и ее верному другу Ниро Вульфу удалось выжить и разгадать страшную тайну особняка, о которой они, впрочем, никогда никому не рассказывают...

- Крюшон зимний «Бодрячок», - объявила мисс Хадсон, разливая гостям получившуюся бурду.
- По такому случаю, тост!

Так выпьем же за тех, кого не стало,
Кого снесла жестокая борьба,
Кого, как Иоанну, обмотала
В презервативы злобная судьба.

Кого, как колобков, прибило креслом,
Как воина, убило наповал,
Кто умер, как мисс Холмс, неинтересно,
Или, как Сиськин, шел – и вдруг упал.

За тех, что как мисс Брайтон, испарился,
Или, как Бонд, от шашки принял смерть,
И кто, как Лестрейд, головы лишился,
И, как Видок, не смог не умереть.

Так выпьем же за них, и тех, кто в море,
Кто жизнь свою еще сумел сберечь,
И, как всегда, напишем на заборе
Короткую, прочувственную речь.

* * *

Вечерело. Мисс Хадсон сидела в сугробе, зябко кутаясь в героически спасенный из под развалин плед. Спиной она удобно облокотилась на теплый живот Ниро Вульфа. Пушистые снежинки, медленно кружась, опускались на развалины особняка на Бирмингемском шоссе, 275. Старушка натянула поглубже на уши чепец, и глотнула из горлышка последний коньяк. Ждать оставалось недолго, опергруппа службы 911 обещала приехать к утру. Мисс Хадсон, следуя указанием инструкции «Помоги себе сам или А вы, девчонки, не боитесь хулиганов?», подобрала уголек, нацарапала на куске фанеры «Бабуся Белая и Пушистая» и повесила табличку на шею. Теперь она была спокойна.
Мисс Хадсон махнула прощально упорхнувшему Томасу, чмокнула в щечку храпящего Ниро, допила коньяк и положилась на судьбу. Судьба сдавленно застонала.

* * *

Динамик, торчащий из груды развалин, вдруг чихнул и заговорил:

«ЧиПоЛино, сынок! – кричал старый Лук, радостно переворачиваясь в похлебке, - Домой, все твои братья и сестры уже готовятся ко сну!…
Дорогие друзья, вы прослушали очередную часть сказки «ЧиПоЛино». Окончание сказки слушайте завтра в 2 часа 4 минуты. А теперь реклама»
Из динамика послышался скрежет, обрывки бравурной мелодии, потом он прощально хрюкнул и издох.

* * *

- Тьфу на вас, - стряхнула с себя пелену сумасшествия старушка, сгоняя с колен белочку. Пушистый зверек обиженно чирикнул и поскакал на двор выкапывать трюфели.

ЗАНАВЕС

* * *

На самом деле, конец был другой, вернее, после описанных выше событий был еще один пост. Но сейчас, заново перечитав все записи про мисс Хадсон, я думаю, что такая концовка лучше. Тем не менее, чтобы соблюсти историческую справедливость, выкладываю под катом то, чем на самом деле все кончилось :))

( Финал )

Ну и напоследок: Все, что вы хотели узнать про мисс Хадсон хранится здесь. :)

На протяжении всего расследования динамик, висящий на стене особняка, голосом bybyta комментировал происходящее, давал вводные и всячески вгонял сыщиков в депрессию:

И снова день начался с концерта по заявкам. Динамик устало хрипнул "А ну ка песню нам пропой, веселый Лейстрид, веселый Лейстрид, веселый Лейстрид...". Однако старый пропойца Лейстрид на этот раз откликался слабо, можно было сказать не откликался совсем, по причине полного отсутсвия сердцебиения и прочих жизненных процессов. Другими словами Лейстрид был мертв, и только скривленные в усмешке губы и далеко оттопыренный средний палец правой руки напоминали о том, что смерть не являлась его привычным состоянием. "Вы все умрете!" - хрипло захохотал динамик.

* * *
На утро Анискинский Бобик, рыча от удовольствия, притащил в дом новую игрушку. Это
была молодая миловидная женщина с ярко накрашенными зелеными губами, с ног до головы
покрытая лаком для ногтей, увешанная золотыми кулонами и покрытая отпечатками сапог с
надписью "Юный фермер". Во рту она кокетливо держала три реликтовых кактуса, на шее
красовалась татуировка "Не забуду Матрицу родную", на пальцах ног и рук ярко сверкали
бриллиантами кольца-микрофоны с надписями "Made by J.B.". Вместо шапочки ее голова
была украшена надутым содержимым из трех пачек "Дюрекса", лицо было похоже на
умывальник. Бобик громко тявкнул и лизнул женщину в лицо. Женщина была мертва как
Тутанхамон. Динамик весело напевал "Девушки бывают разные......."

Мисс Хадсон мучительно вспоминала. Ее память, которая всегда с готовностью подкидывала ей истории из прошлого, на этот раз подвела. Голос, хохотавший из надоедливого динамика, не давай ей покоя. Старушка закрыла глаза и погрузилась в себя. В себе было плохо, старые извилины, похрустывая и постанывая, пытались думать, но только шевелили ушами, в животе бурчали остатки вчерашнего кофе, сердце стучало со сбоями, клапаны хлопали невпопад, аппендикс стоял колом, печень распухла и мешала ходить, пахло старыми портянками и дешевым виски. Мисс Хадсон с отвращением открыла глаза. Зловещий, противный хохот не давал покоя. Она вспомнила старый портовый кабак в Ливерпуле, где они с Салазаром прятались от полиции (Салазар тогда приворовывал, а молодая романтичная Гудзи так надеялась спасти его от тюрьмы и наставить на путь истинный). В закопченном заблеванном кабаке, среди сброда Ливерпульского дна, мисс Хадсон впервые услышала этот голос.
- Манчестерский централ, ветер северный, - выводил он под звуки расстроенной гитары. Голос доносился из самого дальнего угла, где шумела и дралась компания самого преступного вида. Самого поющего Гудзи не видела, он был закрыл спинами своих приятелей. Потом вдруг нагрянула полиция, и ей с любимым Салазаром пришлось бежать.
Потом она еще не раз слышала этот голос, на Байконуре он орал в микрофон : «Да разъедрить вашу налево, КЛЮЧ НА СТАРТ! Ключ на 14, я сказал, а не на 16», он звонил на заседания клуба «Друзья голубой выдры» и обещал прийти ночью и надругаться над клубными хомячками, чем повергал рафинированных любителей животных в трепет, и в конце концов, именно этот голос командовал пьяными Дедами Морозами, пинающими старика Брайтона в Девоншире.
Мисс Хадсон почувствовала, как ее душа ушла в пятки, старческие пятки, крякнув, разъехались в разные стороны и старушка, как подкошенная, рухнула на руки Вульфу.

Ах, Анискин, жемчужина у моря,
Ах, Анискин, как чайка на просторе, - мурлыкала мисс Хадсон, игриво посматривая на сексапильного русского. Впрочем, с недавних пор, она чувствовала интерес ко всем особам противоположного пола.

* * *

Всю ночь мисс Хадсон трясло. Стуча зубами и зябко кутаясь в одеяло, она пыталась унять дрожь, залить страх коньяком, но только напилась до икоты и закапала простынь липкими ароматными пятнами. Дрожь не проходила, кровать под старушкой жалобно поскрипывала и ходила по комнате. Так прошло полночи. Гуляя на сотрясающейся кровати по комнате, мисс Хадсон задавила 14 тараканов, двух крыс, сбила 25 мух, 78 комаров и напугала до разрыва сердца одну слабохарактерную летучую мышь. А потом догадалась вырубить вибратор.
В доме было тихо, лишь метель завывала за окном, за стеной похрапывал и пускал пузыри Томас, хор пьяных снегурочек репетировал новогодние колядки да где-то вдали сипло трубил паровоз. Иногда в комнату залетали призраки Бонда и Эмили Брайтон. Опытная мисс Хадсон знала, что этим двоим несчастным так и не суждено встретиться.
Часы пробили 2 ночи, израненная кукушка что-то невнятно хрюкнула, выматерилась и с грохотом вывалилась на пол. Снизу донеслись вопли, визг тормозов и вой сирены.
- Держи! – орал Анискин, отстреливаясь из именного Макарова.
- Как? – пролаял Бобик.
- Нежно! – судя про грохоту, Анискин вынес окно, из под двери потянуло холодом.
Смачно матерясь и беспрерывно стреляя, Анискин буянил еще 10 минут. Потом тормоза взвизгнули, раздался душераздирающий скрежет металла об металл, громкий бултых и все стихло.
Светало, за окном шел снег и рота красноармейцев. Они остановились под окном, троекратно салютовали из Калашниковых, перебив всех ворон и сделав 15 дырок в крыше, загрузились в облезлый студебеккер и умчались в туманную даль.
- Гнездец котенку, - подумала мисс Хадсон, имея в виду Бобика. Она вздохнула и спустилась в гостиную. Бобику действительно был гнездец. Так же, как и Анискину.

* * *

Мисс Хадсон понимала, что выглядит нелепо в съехавшем на ухо чепце, рваной тельняшке и заткнутом за резинку колготок парабеллуме. Но ей было совершенно все равно, что о ней подумают, скорбь по безвременно ушедшему Анискину оттесняла на второй план природную стыдливость.
- Спи спокойно, дорогой товарищ! - пробормотала она, накрывая зверски замученного Анискина заляпанной шторой, она знала, что старый чекист хотел бы услышать над своей могилой именно эти слова. Мисс Хадсон вздохнула и закрыла Анискину глаза, она не могла больше выносить этот полный немого укора взгляд, заставляющий вспоминать, где она вчера забыла партбилет.

* * *

- Увы, Томас, - мисс Халсон ласково погладила молодого сыщика, - Анискина не вернешь, как ни крути.
- А может? - мелькнула шальная мысль. Старушка сняла штору и покрутила. Анискин был мертв, как московский "Спартак".

- Куда уплыл ваш крокодильчик Гена,
- Куда ушел ваш китайчонок Ли,
- Вы, кажется, любили Ким Ир Сена,
- А может с Чон Ду Хваном вы ушли, - напевала себе под нос мисс Хадсон, листая зачитанную до дыр книжку «Айкидо, после и во время обеда для девочек-католичек и мальчиков из неблагополучных семей». Массовая резня, устроенная в особняке неизвестным убийцей (или убийцами), заставила старушку подумать о самообороне.
- Кья!!!!! Кья!!!!!! – старательно размахивала ногами мисс Хадсон, подражая нарисованным ниндзям. Она не вполне доверяла загадочным азиатам, но другого самоучителя под рукой не было.
Первое, и к счастью, единственное, знакомство с Азией произошло у нее в далеком 19.. году, когда ее, в то время профессионально занимавшуюся футболом, купил супер-клуб Yokohama Catholic Girls.
- Ах, Азия, Кама-Сутра, Бусидо, Шао-Линь, икебана, чайная церемония, - мечтательно бормотала Гудзи, собирая манатки. Однако первый ее знакомый японец не занимался ни тем, ни другим, ни третьим, его звали Покасуки Напаласи, рост его был 2 метра, вес 210 кг и был он сумоист. Увидев зеленоглазую блондинку в трусах, майке и бутсах, он потерял покой и совесть. Он вился вокруг нее юлой, выкрикивал что-то непонятное и норовил повалить на татами. Но мисс Хадсон была непреклонна. Тогда отвергнутый влюбленный напивался сакэ в дешевом кабаке на Нагасаки –авеню, а потом вызывал гейш. Он называл это «чпокнуть по маленькой». Пьяный Покасуки с такой энергий набрасывался на миниатюрных японочек, что наутро ему приходилось долго отстирывать простынки от того, что от них оставалось. В один прекрасный вечер он перебрал сверх обычной нормы, схватил Гудзи в охапку и потащил за ширму. Но целомудренная девушка отточенным ударом в обвод стенки вышвырнула его с татами. Обалдевший японец два часа метался по дому в поисках меча, а потом сделал себе харакири палочками для еды. Он с размаху воткнул их себе в живот…и сдулся. С тех пор мисс Хадсон не любила Японию и смотрела только телевизоры завода «Сокол».

Юная племянница Холмса Харизма с самого начала относилась с мисс Хадсон настороженно, подозревала ее в разных грехах и называла "псевдо-экономкой". За что, в итоге, и поплатилась :))
История про купание юной Харечки, кстати, документальная :))


- Харизма, детка, ну почему, почему вы мне не верите? Конечно, этот передник меня слегка полнит, по это только потому, что Ватсону нравятся пышные женщины. Но я же не могла так сильно измениться за 20 лет. Я же вас еще во-от такусенькой, - показывая, какусенькой она помнит мисс Харизму Холмс, сюсюкала экономка.
- Помните, я кормила вас с ложечки, а вы плевались в меня овсянкой? А помните, вы стащили из камина уголек и написали на стене в гостиной «мисс Хадсон – дура и б..дь»? Доктор Ватсон так смеялся, что уронил кофейник на штаны сэру Баскервиллю. Бедняга до сих пор скулит на болотах. А помните, я стащила у Холмса пару доз героина и учила вас ширяться, а у вас все время развязывался жгут на руке? А потом мы раскурились и приставали к брокерам в Лондонском Сити? Харизма, крошка, ну вы не можете этого забыть. Прошу, дорогая, не называйте меня больше этим дурацким словом «псевдо», это так по-американски.

* * *

- Гагарин, турум-пупурум-пум, - мисс Хадсон весело сбежала по лестнице вниз, распахнула дверь на улицу и шагнула навстречу утренней заре. Вдруг правая нога за что-то зацепилась, и старушка с грохотом рухнула на землю и проехалась по осенней траве.
- Едическая сила! – не сдержалась мисс Хадсон, разглядывая неожиданное препятствие.
- "Здесь покоится Харизма Холмс - харизматичная и холмистая", - близоруко щурясь прочитала она. Несколько секунд информация доходила до ее еще сонного мозга.
- ХАРЕЧКА!!!!!!! ХАРЯ!!!!!!!! – поняв, завопила мисс Хадсон, слезы брызнули из ее глаз, и она без сил повалилась в кусты.

* * *

Мисс Хадсон сидела на крыльце особняка и угрюмо смолила одну беломорину за другой. Пару дней назад она стянула пару пачек у Анискина как раз для такого случая.
- Убили Харю, суки замочили, - вертелась в голове дурацкая песенка группы «Лигитимные бондуристы».
- Ну у кого, у кого могла подняться рука на этого ангела?, - глотая слезы, причитала она.
Мисс Хадсон с умилением принялась вспоминать маленькую Харизму. Она вспоминала, как принесенная только что из роддома Харечка первый раз обмочила пеленку. Обугленную дымящуюся тряпочку пришлось выкинуть, и старушка потом долго жалела, что не сохранила эту ценную реликвию. Она вспоминала первое купание маленькой Хари. Малышке было тогда лет 15. Мисс Хадсон с удовольствием припомнила, как рыбаки на Темзе выпадали из лодок, с вожделением глядя на молодое тело. Потом вдруг она увидела первый поход в ночной клуб, откуда их, ее, мисс Холмс и леди Триппертон, с позором изгнали за непотребное поведение.
- Ведь ей бы еще жить да жить, - всхлипывала мисс Хадсон, вспоминая, как подглядывала за первым поцелуем маленькой Харизмы. Ее избранник, красавец блондин с волосами до плеч и сияющими голубыми глазами, сгорая от возбуждения, пытался сорвать с нее блузку, но целомудренная девушка разрешила расстегнуть только верхние 84 пуговицы. Вскоре бедняга записался в Иностранный легион и погиб где-то в лесах Гватемалы.
- Я найду убийцу, чего бы мне это не стоило, - поклялась мисс Хадсон, мысленно пересчитывая деньги в кошельке, - ну или не найду, - пошла она на попятную, понимая, что ее сбережений явно не хватает.
- И вообще, она говорила мне всякие гадости, «псевдо-экономка», - припомнила она, вытерла глаза грязным, стоящим колом, платком и вернулась в гостиную.

* * *

- Отморозок! - схватилась за версию Анискина мисс Хадсон, - когда мы купали малышку Харечку, а дело было в декабре, я помню, рядом плавали похотливые моржи. И потом, я не раз находила в комнате мисс Холмс характерные следы моржовых...кх-кх-кх, проклятая лондонская погода...Может, они все-таки достали ее, - двинула идею находчивая старушка и гордо вонзила ледоруб в труп.

- Кстати, давненько не была я на исповеди, - вспомнила старушка, чувствуя приступ религиозности, - пора-пора сходить, печенек поесть, кагорчику вмазать, музычку послушать, да и этот молодой настоятель, отец Джозеф, такая душка. Как он на меня смотрел, как смотрел, а это тупая грымза, эта итальяночка, синьора Спирохетти, думала что на нее…Хи-хи, она строила ему глазки всю проповедь, вот дурочка. Но меня то не обманешь, я то видела, как он махал на меня кадилом, всю юбку забрызгал ладаном, проказник. Решено, закончу тут дела и – в церковь.

* * *

- Кстати, Семьон, а что за странное имя вы вчера повторяли? Какой-то Phantom Ass? Призрачная задница…Какое-то индейское имя? Одна моя подружка детства вышла замуж за индейца, представляете? Как же его звали…Дай Бог памяти, толи Внезапный Сыч, толи Волосатое Стекло…а может и Конь Педальный. Их, индейцев не разберешь. Куча перьев вместо мозгов и никакой культуры. Представляете, перекопал ей весь огород, потоптал все настурции, все искал какой-то томагавк. В итоге проломил ей голову канделябром и смылся, подлец. А ведь поначалу называл ее Весенним Цветком. Потом, правда, перешел на Замшелую Корягу.

* * *

- Ах, мистер Видок, вы та-акой элегантный мужчина, - взяв француза за локоток, промурлыкала мисс Хадсон, увлекая его в уголок.
- Вы знаете, меня всегда увлекали французы, эти ваши тужур, бонжур, абажур, пари сен-жермен, же не манж па сис жюр… Ах, это все так романтично. Помню, еще когда я училась в Оксфордской школе для девочек-католичек, мы с мисс Сиферис (будущей леди Триппертон) и мальчишками из соседней Оксфордской школы для мальчиков-гугенотиков, играли в доктора. Ах, это был шарман. Потом мама ругала меня за белые пятна на юбке. Пришлось соврать, что это майонез. Она меня выпорола розгами, представляете? Она ненавидела французов. Тогда я назло ей пошла в порт и поцеловала первого попавшегося французского матроса. Потом месяц лечилась от сотрясения мозга. Он оказался педерастом, можете себе представить?

- Мистер Бонд, или как вас там. Как вы думаете, кто мог убить этого беднягу? - поинтересовалась мисс Хадсон, невинно глядя в глаза двойному агенту и пряча под юбку ледоруб.
- По правде говоря, вы один мне тут кажетесь разумным человеком. Конечно, все эти америки, россии, франции – это хорошо, но Англия есть Англия.
Мисс Хадсон вскочила и трубным голосом завопила «God, save the Queen»
- Мистер Бонд, мне кажется, что вы что-то от нас скрываете. Ну откройтесь, облегчите душу. Ну наверняка вы знаете, кто убил Лору Палмер? И Кто нагадил в парадной под скульптурой «Самсон, силой овладевающий львом»? и Кто заразил бешенством английских коров, так что меня неделю колбасило по сортирам? И главное, Кто похитил Сергея Кукуру?
- Ах, Кукура, - отвлеклась мисс Хадсон, - он та-акой богатый, как бы я хотела быть главной кукурочкой в Кукурином кукурятнике. [по Кукуре можно примерно определить, когда это написано...сейчас эту историю, наверняка, почти никто и не вспомнит, а тогда шухер был почище Литвиненко (прим.авт.)]

* * *

- Это следы Бонда, мой милый Томас, - хихикнула мисс Хадсон, поражаясь недогадливости молодежи, - он, вы знаете, был таа-а-акой горячий мужчина, что его следы держались по две-три недели, даже снег на них таял, - старушка мечтательно закатила глаза за уши.

* * *

- Докладываю, Джеймс Бонд, он же агент 007, он же упаковщица № 13, он же ICQ number 15421153, он же Жанетта Листовская, он же Маргарита Жбамц, он же Карл М’Бунги, он же Чон Чван Чхан, он же граф Опунций. Параметры 188-94-25-458-55-3-0,5.
Работает на американскую, суринамскую, монгольскую, белизскую, парагвайскую, казахскую разведки, а также на разведки Буркина-Фасо, Монако и Северной Кореи. Владеет 125 видами оружия, 74 языками, в том числе говяжим. Без грима – толст, лыс и злопамятен. В связях, порочащих его был, но не замечен. Обожает блондинок, виски Johnny Walker, коктейль Margarita, автомобиль Aston-Martin, американский футбол, устриц, запах немытых женских подмышек, шпица Тобика и волнистых попугайчиков. Последних – странною любовью. В сексе предпочитает позы № 13, 74 и 185, а также позу «Вода и молоко» и «Пиво с воблой». На вопрос «Кто убил Лору Палмер?» отвечает уклончиво, на вопрос «Кто убил всех в доме?» - несет несусветную чушь. При этом хитро косит в сторону окна и заикается при произнесении слова «с подвыподвертом».
- А еще он – душка, - добавила мисс Хадсон и вздохнула.

* * *

В распахнутом настежь окне завывал ветер, в комнате стояла такая холодища, что натруженный подгузник заиндевел и стоял колом. Мисс Хадсон проверила свой пояс верности. На замке белели две свежие царапины, но старый английский замок выдержал.
- Пронесло, - облегченно подумала старая дева.
- Еще как пронесло, - согласился полный подгузник.
Однако в комнате определенно кто-то побывал. Об это говорила следы шин на подоконнике, пятна зеленых чернил от стреляющей ручки на простыни и надпись красной помадой «007» на зеркале.
- Бонд! – догадалась проницательная мисс Хадсон и мечтательно вздохнула.

* * *

- А я предлагаю поставить на видное место супик, - вылезла вперед мисс Хадсон, капая слюной от возбуждения, - ночной гость попробует его, и с утра мы увидим, какого цвета его внутренности. Боюсь только, что это будет душка Бонд, он каждую ночь так шумит.
Мисс Хадсон с удовольствием вспомнила надпись помадой на своем зеркале. Все утро она рисовала на стенах зеленой помадой, стянутой по случаю у Иоанны, стрелочки и сердечки в надежде, что агент 007 поймет намек. Она даже попыталась открыть заржавевший замок на своем поясе, но старый ключ лязгнул и отломился.
- Ну ничего, успокаивала себя старушка, - у Бонда наверняка найдется какой нибудь кислотный мелок, зубочистка-бластер или, на худой конец, клизма с динамитом.

* * *

Всю ночь мисс Хадсон мирно посапывала на большом мягком теплом пузе Ниро Вульфа. Дурманящий запах орхидей, источаемый его подмышками, свалил ее с ног необычно рано. Старушка, страдающая обычно бессонницей и мучительными приступами подагры, в эту ночь спала как убитая. Снилось ей, как она плывет на огромном белом пароходе, на верхней палубе играет духовой оркестр, белоснежные чайки, элегантно пикируя, обильно гадят на форменную фуражку капитана, с нижних палуб доносится мат, звон посуды и веселый щебет боцмана. Сама мисс Хадсон топлесс, в расклешенной юбке и туфлях на высоченной шпильке, отплясывает на столе гопака, сметая пивные кружки на сидящих за столом гостей. Томас Андерссон в невероятных прыжках уворачивается от пивных брызг и, гнусно ругаясь, клянет старую знакомую матрицу, Ниро Вульф, развалившись в кресле покуривает сигару и подставляет под поток пива горшочек с орхидеями. От паленой «Балтики» несчастная орхидея переливается всеми цветами радуги, Вульф радостно смеется и требует принести ему еще кружечку коньячку. Молодая мисс Брайтон, смущенно краснея, тайком зарисовывает сложные па гопака, чтобы при случае рисануться в ночном клубе «Дебелая Лошадь» на Парк-Хауз авеню. Когда пена попадает ей на колени, она ойкает и старательно затирает пятно белоснежным платочком с сердечками. Вокруг стола поддатый с утра Анискин с гиканьем гоняет испуганную официантку, следом за ним с развеселым лаем носится Бобик и слизывает с пола пивные лужицы. Откуда-то с неба периодически пикирует Джеймс Бонд, размахивая стреляющей авторучкой. К его поясу пристегнуты подтяжки, другой их конец закреплен на конце мачты. «Ииииииииииииии-эх!» - радостно вопит агент 007 и стремительно уносится ввысь.
БУБУМЦ!!!!!!!!! – раздался вдруг грохот, огромная белая скала выросла рядом с пароходом, который резко накренился и начал быстро уходить под воду. Раздалась грустная песня Селин Дион и громкое плескание тонущего Ди Каприо. Мачта треснула и сломалась, Джеймс Бонд со всего размаху сверзился на палубу, придавив 45 чаек, боцмана и первого помощника капитана.
Мисс Хадсон вскрикнула и проснулась. Ниро Вульф перевернулся на другой бок и снова богатырски всхрапнул. Светало. Старая экономка Шерлока Холмса помассировала затекшую шею, предусмотрительно не стала смотреть в зеркало и лениво сползла в гостиную. Посреди комнаты в груде птичьих трупиков крестом валялся однозначно мертвый Джеймс Бонд. «Едва, едва», -прочитала мисс Хадсон и шмыгнула носом. Великий агент 15 разведок так и не научился играть в шахматы.

- Семьон Семьонович, - укоризненно погрозила пальчиком мисс Хадсон, - вы просто не читали Фрейда. Все то, что продают у вас в России - подделки. И то, что вы читали под вывеской Фрейд - на самом деле либо Б.Т.Зильбермейстер "Охота на Снегурочку с ледорубом", издательство "Майн Кампф", 1939 год либо А.Ж.Мимикринский "Хамелеон. Кровавая сага", издательство "Друг насекомых", 1968 год.

Это часть вчерашнего выпуска хадсонианы поcлужила поводом к сегодняшнему свежему креативу :)) И то правда, немногие ведь достаточно разбираются в психологии, чтобы понять, о ком и о чем идет речь. Поэтому, сегодня не будет историй про Хадсон, сегодня будет психологическая страничка :))

МИМИКРИНСКИЙ, Антуан-Жорж (1900-1974) – видный советский психо-энтомолог, профессор кафедры энтопсихологии МГУ. Основоположник теории энтомологического происхождения видов, согласно которой, в частности, человек произошел от пчел-отщепенцев, и с тех пор движущей силой любых действий человечества является стремление вернуться в улей и спрятать жало в соты. Энтузиаст-пчеловод, «сантехник человеческих душ», жабофоб. На лабораторных занятиях со студентами практиковал жужжелизм и нижеложество, за что не раз критиковался консервативной советской наукой. На склоне лет был осужден за волюнтаризм и с позором изгнан из Университета. Аскетствовал, занимался бортничеством, умер в 1974 от чмока хамелеона в горах Алтая. Похоронен в г.Немало-Чернецке Алтайского края. Посмертно реабилитирован в 1982 году. Автор множества научно-популярных книг и монографий, таких как «Жалкость пчёлков Средней полосы», «Дегазация ульев на дому», самоучителя «Долбленье дупл не терпит суеты», а так же ряда художественных произведений, среди которых особенно выделяются «Хамелеон. Кровавая сага» и «Плевок в душу».

ЗИЛЬБЕРМЕЙСТЕР, Бронислав Теодорович (1887-1941) – немецкий психопатологопат. Подлец. Родился в России в семье негодяев. Вскормлен советской властью. Предал святое. В 1932 году эмигрировал в Германию, за что был заклеймлен и плюнут вслед. Профессор, основатель Берлинского научного общества инвалидов-саночников. Основоположник бобслеистики. Согласно Зильбермейстеру всю сознательную жизнь человек борется с наследием детства. Сторонник решительных мер. Практиковал гильотинирование желаний, отстрел кукл и купирование оловянных солдатиков. Воинствующий сантаклаустрофоб. Замучен в 1941 в застенках. Гадкие кляузы Зильбермейстера часто выдаются самиздатчиками за труды Фрейда (см.) и Мимикринского (см.).

ФРЕЙД, Зигмунд (настоящее имя Зиновий Фройляйн) (1870-1944) – недальновидный российский психоанатитик-самозванец. Автор теории психоанализа, списанной слово в слово с книги-книги. Согласно Фрейду, человек «танцевать- то не больно горазд, ему бы поебстись». Основатель товарищества «Подрочил, спосибо». Снулотелист. Онанировал во сне. Ел плов. В связях, порочащих его, не состоял, но хотел. На склоне лет подался в бабсисьтику, на чем и погорел. Умер в нищете. Похоронен, вырыт выхухолями. Предан забвению, чем и известен.

- Зачем вы так, Ниро, - обиделась мисс Хадсон, - я, конечно, уже не девчонка, но ведь когда то и я блестала. Помните, на Всебейкерстритовском конкурсе красоты мне дали красную ленту через плечо. Что же там было написано, проклятый склероз...... "От докеров Ливерпуля. За лучший форштевень", кажется. Или еще у меня в комнатке, на Бейкер-Стрит валялась какая-то ленточка, дай Бог памяти, "Любимому Пусику от безутешной мамоч...", ой, - покраснела смущенная мисс Хадсон, - кажется, у меня только одна ленточка.

* * *

- Тьфу на вас, - сплюнула предпоследний зуб мисс Хадсон и обиженно засопела, - и не прикасайтесь ко мне, пока не выучите тридцать рецептов из "Поваренной книги для поваров Красной Армии и Военно-Морского Флота". Вот от сих до сих, - показала она пальцем, - от "Суп грибной "Золотушка" до "Десерт Огненный с Пузырьками".

* * *

- Семьон Семьонович, - укоризненно погрозила пальчиком мисс Хадсон, - вы просто не читали Фрейда. Все то, что продают у вас в России - подделки. И то, что вы читали под вывеской Фрейд - на самом деле либо Б.Т.Зильбермейстер "Охота на Снегурочку с ледорубом", издательство "Майн Кампф", 1939 год либо А.Ж.Мимикринский "Хамелеон. Кровавая сага", издательство "Друг насекомых", 1968 год.

* * *

- Томас, я попросила бы вас быть тактичнее, - покраснела мисс Хадсон, - то, что вы застали меня вчера за питьем патентованного гомеопатического средства «Анти-КрасноЗад» и вставлением свечей «СуперЦемент», не дает вам права орать об этом на всю комнату.

- Эмили Бритон.. Эмили Бритон…Эмили, душка, а вы, часом, не родственница старика Бритона, который держал бакалейную лавку на углу Пикадилли и Вустемпстершир-Стрит? Он еще все время разбавлял прованское масло «Делми». Какой-то француз проколол его шпагой, когда увидел, как его жена разговаривает с маргарином. Нет? Тогда вы наверняка внучка покойного Чарлза Бритона из Ковентри, того самого, который перепутал виски с растворителем и у него отвалилась задница… Вот была умора… Тоже нет? Эмили, душка, но я вас определенно где-то видела. И эта ваша фамилия, Бритон, это вам не Пескоструйкин, так просто не забудешь…

* * *

- Ну конечно, Эмили, детка, как же я сразу не догадалась, конечно, же вы из Брайтонов. Ах, Девоншир, там я встретила свою первую любовь. Он был кузнецом, а я училась на первом курсе ПТУ № 16 для экономок-католичек. Ах, как я его любила, его сильные мозолистые руки, вечный запах пота и дешевого виски, и это его любимое выражение : «Да разъ….., б……, с…-б….., в п…….!». Он был такой мужественный, что у меня сводило ноги. У нас так ничего и не получилось ни в хлеву у моего деда, ни потом, у него на работе, на раскаленной наковальне….
- Ах, да, о чем это я? Брайтоны… Эмили, детка, в Девоншире было двое Брайтонов. И обоих звали Сэмюэлами.
- Одни, верхние Брайтоны с Оксфорд-стрит. Старший Брайтон был редкостная скотина, алкаш и матершинник, лупил жену, однажды на Новый Год он напился , устроил дебош и его забили ногами пьяные Деды Морозы. Помнится, у них была девочка, вечно сопливая, ковырялась в куче мусора на заднем дворе, все играла банками из под бекона. После смерти отца они переехали, говорили, что у матери в Лондоне была сестра.
- А другие Брайтоны, те, что жили на Пинкертон-авеню, назывались нижние Брайтоны, потому что у самого высокого из них был рост 150. Они выступали в лилипутском цирке-ревю, танцевали и пели дурацкие песенки…. Сейчас вспомню… «Ля-ля-ля…как же там…Мне весело, мне солнечно….и что то там-пам-пам», кажется так. У них еще был сынишка, маленький-маленький, все пел писклявым голосом «Куда идут гномики». Только, кажется, девочек у них не было. Хотя мальчик был странноватый. Поговаривали, что он играет в куклы. Все мальчишки смеялись над ним, а как то стащили у него из под подушки девчачье платье. Как он плакал, малыш…
- Опять отвлеклась, старость, знаешь, ли, Эмили, детка, хочется выговориться перед смертью.
- Так из каких ты, говоришь, Брайтонов?

* * *

- Эмили, детка!!! – мисс Хадсон радостно выбежала на лестницу, - куда же вы запропали, мы уже волновались, тут Бонда уб….
Она осеклась, мисс Брайтон была не одна. Она стояла посреди полутемной гостиной. Даже при невнятном свете камина было видно, что она в гневе. Девушка что-то раздраженно выговаривала своему собеседнику. Лица его было не видно, он стоял спиной к мисс Хадсон и был одет в нечто длинное, до пят, с капюшоном, и в веселенькие красные кроссовки с силуэтом Майкла Джордана и огоньками по краю подошвы. Он тихо и смущенно оправдывался. Слов старушка не слышала, ее слуховой аппарат серьезно пострадал во время ночного приступа энуреза и теперь издавал только невнятное бульканье и зловоние.
Внезапно мисс Брайтон размахнулась и залепила своему собеседнику звонкую затрещину. Тот от неожиданности покачнулся, зацепился ногой за кресло и свалился в камин. Задушенное плащом, пламя прощально пшикнуло и потухло, гостиная погрузилась во тьму.
- Fuck! – донеслось со стороны камина, потом что-то динькнуло, как будто лопнула струна и все стихло.
Минут пять еще ошарашенная мисс Хадсон простояла на лестнице, от холода переступая с ноги на ногу. Потом пошарила в серванте и, после нескольких неудачных попыток зажечь фаллоимитатор, бутылку кефира и клизму, нащупала свечку. Закрывая ладонью нещадно чадящую свечу, старушка спустилась в гостиную. В комнате было тихо, из камина воняло паленой резиной, на полу темнели следы грязных женских ног, за столом в неловкой позе сидела Эмили.
- Эмили, боже, как вы меня напугали, -всплеснула руками мисс Хадсон, - куда вы тогда пропали?
Она подошла к столу. Эмили даже не повернулась к ней, обиженная старушка ткнула пальцем в плечо невоспитанной девушки. От толчка парик дернулся и сполз на ухо, обнажив позолоченную медную табличку "ЭТОЙ КУКЛОЙ МАСТЕР ГАМБС НАЧИНАЕТ СЕРИЮ ИЗ 12 КУКОЛ ДЛЯ ГОСТИНОЙ. ЖЕНЕВА 1856 ГОД".
- Мама, - ахнула мисс Хадсон. Со стороны Лондонского городского кладбища донесся мат и скрип. Мамочка снова перевернулась в гробу.

- Гагарин, я вас любила, о,
- Гагарин, я вас хотела того… - насвистывала мисс Хадсон, взбивая непослушные букли.
Умывальник больше не протекал, солнце ласково заглядывало в окно. Старушка вспоминала, как точно такое же солнце будило ее по утрам в Звездном городке. Там она, по заданию Холмса, расследовала дело о хищении скафандров. Позже выяснилось, что их воровали рыбаки, потому что тепло, красиво и «мне сверху видно все, ты так и знай». «Вера Павловна Гузькина, доярка, Ставропольский край, деревня Пупыкино, совхоз «Взбздым Октября», - значилось в личном деле. От полета в космос и звания первой женщины-космонавта ее тогда уберегло только упорное нежелание выходить замуж за космонавта Николаева.
- Я вам не кошка, чтобы тащиться от Валериана, - гордо заявила она на заседании Правительственной комиссии, и с треском вылетела обратно в Лондон.
Те времена давно минули, но и сейчас, в хорошем настроении, она вспоминала ласковый ветер Байконура и теплые уши первого космонавта.

- Njvfc? leirf...тьфу ты, - от изумления мисс Хадсон заговорила на мертвом языке далеких предков, - Томас, душка, а вы, часом, не волшебник?
- Вы знаете, когда была такая маленькая, как собачка мистера Анискина, к нам в школу приезжал цирк братьев Злюкиных из Мелитополя. Так там тоже был фокусник. Вы бы видели, с каким упоением он пилил женщину. Кровищи было, страсть, девчонки валились в обморок как подкошенные. Я хохотала до упаду. Потом оказалось, что это была его теща...Оправдали, конечно...

* * *

- Предлагаю устроить оргию, - захлопала в ладоши мисс Хадсон, вспоминая, какие оргии они устраивали в Школе для девочек-католичек. Лимонад, мороженое и соленые орешки лились рекой, - я слышала, пара-тройка оргий перед обедом замечательно снимают стресс.

* * *

Мисс Хадсон или Гудзи, как называли ее подруги, стройная девочка 11 лет с льняными косичками, пятном зеленки на коленке и полосатым леденцом за щекой, насвистывая, зашла в комнату для внеклассных занятий. Комната была полна девчонок, одетых в одинаковые белые блузочки, форменные синие пиджачки и юбочки до колена. В дальнем углу миссис Проктологис что-то выговаривала Гонории Сиферис. Гонория привычно оправдывалась. Все было как всегда. Гудзи беззаботно вышла на середину комнаты, и вдруг остановилась, как вкопанная. Ее взгляд упал на стоящий поперек комнаты диван. Посреди него лежал раскрытый черный альбом с обложкой под крокодилью кожу. Из альбома веером рассыпались фотографии с голыми дядьками и тетьками в разнообразных, но одинаково занимательных позах. Это был ЕЁ!!!! альбом. Только вчера она выменяла его у Мэри Симпсон на свою коллекцию плакатов с Рикки Мартином. Всю ночь Гудзи провела под одеялом с фонариком, разглядывая свое богатство. И вот теперь альбом лежит здесь, у всех на виду. Похолодевшая от ужаса девочка осторожно огляделась. Все вокруг спокойно занимались своими делами. Альбома, как-будто, никто не замечал. Гудзи на цыпочках подошла к дивану, собрала выпавшие фотки, стремглав рванулась у своему шкафчику, бросила туда альбом и повернула ключик. «Уф!» - с облегчением обернулась девочка и остолбенела. Альбом по-прежнему лежал на диване. Обалдевшая Гудзи на ватных ногах подошла к дивану, взяла альбом, отнесла его обратно в шкафчик и затравленно оглянулась. Альбом все также лежал на диване, вызывающе раскинув неприличные фотки.
- Надо перезагрузиться, - поняла находчивая Гудзи, и перезагрузилась.
Она повторяла снова и снова, 15 раз она прятала альбом и 15 раз он снова оказывался на диване.
- Fuck!!! – выругалась, наконец, она и снесла Винду к чертовой матери.

- Матрица владеет нами, - пробормотала мисс Хадсон, и села в сугроб.

По ходу расследования мисс Хадсон приходилось общаться со множеством персонажей, знаменитых сыщиков и людей, выдающих себя за знаменитых сыщиков и их родственников. Поэтому, в ее воспоминаниях то и дело всплывают то душка Ниро Вульф, то русский сыщик Семен Семенович Анискин со своим верным Бобиком, то племянница Холмса молодая тусовщица Харизма Холмс, то мисс Эмили Брайтон, а то и Томас Андерсон с Джеймсом Бондом. Не пугайтесь, Гудзи - она все равно главная :)))


Мисс Хадсон с уважением посмотрела на Ниро Вульфа, она и забыла, насколько проницателен старый пройдоха. А ведь она никому не говорила о своей связи с доном Мартинезом де Салазаром. Ну разве только леди Триппертон, леди Хламидиозис и мисс Венеролог. Но он поклялись, что они – могила. "Никому нельзя доверять, даже самой себе", - расстроено подумала мисс Хадсон, ощущая густой неприятный запах, донесшийся из глубин ее кресла.
- Ах, мой милый Салазар, - с удовольствием вспоминала она, - он был такой мачо, однажды он чуть не зарубил меня своим мачете только за то, что я показала дону Карлосу Сантьяго свою коленку. Благо на пути его попался разлапистый кактус. Кактус придавил моего дорогого Салазара насмерть. До утра я плакала и выковыривала колючки, в Мексике не принято хоронить кабальеро, утыканного иголками. С тех пор я не люблю текилу.

* * *

- Я предлагаю заманить преступника ко мне, - мисс Хадсон соблазнительно выпятила бедро, обтянутое белыми кружевными панталончиками, расшитыми пузатыми красными ангелочками.
- И пусть только попробует ко мне прикоснуться, - грозно провозгласила старушка, набычивая лоб и расправляя грудь, отчего ее чепец и передник затрещали по швам.
- Уж я ему покажу кузькину мать, - рявкнула она во всю мощь, показывая собравшимся сморщенный кулак с зажатой в нем скомканной тапочкой.
- У меня все-таки синий кушак и красные шаровары по украинской борьбе коки-шукай, - гордо сообщила она, и взгляд ее немедленно затуманился. Всем знающим ее было понятно, что сейчас начнется очередной сеанс воспоминаний.
- Меня научил ей Макар, Макар Онуприенко, когда я была на Украине в составе делегации Красного Креста. Ах, какой это был мужчина, 2.20 высотой, косая сажень в плечах и прямые полдюйма мозгов. Полный дебил, но этот его осе…асе…осельедец, - вспомнила мисс Хадсон трудное иностранное слово, - чуб, но нашему, сводил меня с ума. Когда он сжимал меня своими ручищами, у меня так трещал таз, что из него начинала капать вода. Но однажды он зыркнул на своего отца. А вы знаете, какое это оскорбление для настоящего хохла. «Чем я тебя породил – тем я тебя и убью» - заорал отец….и убил.
- Ах, Тарас, какой это был мужчина!!! Эмили, Харизма, девочки, сейчас таких не делают, - мисс Хадсон восторженно показала руками что-то вроде доменной печи.
- Сейчас делают во! – она сдвинула руки на добрых полтора метра, - ну максимум, во! – она милостиво прибавила сантиметров 15, - и то в Африке, в дальних деревнях.

Признаюсь, я очень люблю эту милую, немного вздорную старушку, и с удовольствием вспоминаю тот месяц, который мы с ней провели, расследуя череду страшных убийств на Бирмингемском шоссе, 275. Но если материалы этого зловещего дела вы, при желании, можете найти в архивах "Скотланлд-Ярда", то увлекательные истории из жизни самой Гудзи лучше ее самой никто не расскажет.

Посему, с сегодняшнего дня и далее - по настроению, начинаю публикацию цикл историй "Мисс Хадсон. Воспоминания, сны, диалоги".


Часть 1. ЗНАКОМСТВО

Тут из маминой из спальни,
Кривоногий и хромой,
Вдруг выходит умывальник,
И качает головой…

- Черт побери ваши привычки, Холмс!!! – донесся из глубин умывальника недовольный ворчливый голос. От умывальника со звоном отвалилась раковина, за ней на пол с грохотом посыпались вентили, краны, смесители и прочий мусор… Умывальник постепенно приобретал привычные очертания Холмса… Однако превратившись в Холмса, человек не прекратил перевоплощаться и, шокируя почтеннейшую публику, начал снимать с себя костюм….
- Нет, Холмс, с этими переодеваниями пора кончать, - продолжал ворчать умывальник, оказавшийся на поверку милой, благообразной старушкой…
- В конце концов, Шерлок, я много старше вас и я вижу, как пугают женщин ваши наряды, - нравоучительно продолжила старушка, выуживая из под мышек груди и развешивая их на привычном месте, - вон Ирен Адлер – и та сбежала от вас с этим недоучкой, Доктором Ватсоном, теперь вон отдыхают в Египте. Кстати, Холмс, не знаете, откуда у него такое дурацкое имя – Доктор?
- А я так и подавно стара, мой милый Шерлок, для ваших штучек, хотели работать, приезжали бы сами, - продолжала брюзжать старушка, с отвращением обнюхивая и выжимая белоснежный чепец, - а не сидели бы в нашей теплой уютной квартирке на Бейкер-Стрит.
- Ладно, ладно, Холмс, я знаю, что мне давно пора переходить из прислуги в тайные агенты, - недовольно проворчала старушка, с усилием доставая из под юбки капающий сифон, - и старик с книгами был хорошей идеей, не пристало приличной женщине разгуливать по Бирмингемскому шоссе без охраны, но все-таки, cогласитесь, умывальник – это слишком….Да...Да...поняла, сэр, я на месте, конец связи! – бабушка щелкнула чем то около уха…
- Разрешите представиться, господа, Мисс Хадсон… Прошу особо обратить внимание на слово «Мисс», я дама честных правил!…
Мисс Хадсон поправила шаловливый локон, выбивающийся из-под кружевного передничка и с кряхтением уселась за стол…
- Бэримор, или как вас там!!! Принесите мне овсянки, да побыстрее!!